Визит Рэтклиффа в Москву и решение Путина: что стоит за курсом на эскалацию войны

После нескольких недель раздумий Путин склонился к дальнейшей эскалации войны против Украины. Среди возможных сценариев — усиление ударов по Украине и гибридных атак против Запада. Об этом пишет The Economist со ссылкой на собственные источники.

На протяжении нескольких недель летом российский лидер рассматривал варианты дальнейшей стратегии — и в конечном счёте выбрал курс на усиление войны.

Одним из факторов мог стать визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву 25 августа. Источники издания по-разному оценивают цель этой поездки: одни говорят о предупреждении Путина о недопустимости атак на страны НАТО, другие — о попытках убедить Кремль в необходимости переговоров.

Давний соратник Путина считает, что тот мог расценить визит Рэтклиффа как проявление слабости США. По его словам, Путин трактует этот приезд аналогично поездке директора ЦРУ Уильяма Бёрнса в Москву в ноябре 2021 года — тогда Бёрнс пытался предостеречь Путина от вторжения в Украину. Через три месяца Россия начала полномасштабную войну.

Решение путина об эскалации вписывается в закономерность, которую аналитики фиксируют на протяжении всей полномасштабной войны: каждый раз, когда дипломатическое давление или военные неудачи создают для Кремля неудобный выбор, он предпочитает обострение уступкам. После провала молниеносного захвата Киева весной 2022 года путин перешёл к массированным ударам по энергетической инфраструктуре Украины. После объявления частичной мобилизации в сентябре того же года — форсировал аннексию четырёх украинских областей. После гибели Пригожина и подавления мятежа ЧВК "Вагнер" — усилил централизацию военного командования и нарастил темп наступательных операций на востоке. Каждый из этих шагов преподносился Кремлём как "вынужденный ответ", однако на деле отражал одну и ту же логику: эскалация как инструмент удержания инициативы.

Показательно, что нынешний сигнал о возможном привлечении 300–400 тысяч дополнительных военных без формального объявления мобилизации также не является принципиально новым подходом. Кремль и прежде прибегал к скрытому наращиванию сил — через контракты, принуждение и региональные вербовочные кампании, — избегая открытых решений, способных спровоцировать внутреннее сопротивление. Это свидетельствует о том, что путин не меняет стратегического мышления, а лишь масштабирует уже апробированные методы. Вопрос не в том, является ли эскалация новым поворотом — она представляет собой продолжение той же тактики, которую Кремль применяет с первых месяцев большой войны.