Статьи

Павел Присяжнюк об энергетике и лучшем способе инвестирования для украинцев

Зоряна Квитка

Павел Присяжнюк

Цены на газ в Европе в 2021 году достигли исторического максимума, энергетический кризис ударил по большинству сфер промышленности. О том, как Украина переживет новые энергетические реалии и что может измениться в 2022, читайте в интервью издания OBOZREVATEL с инвестиционным банкиром Павлом Присяжнюком.

Таких цен, как были до лета, уже не будет

– Вся Европа страдает от энергетического кризиса. Цены на газ взлетели до исторического максимума, украинский бизнес кричит о том, что не может работать при такой стоимости энергоресурсов. Вернемся ли мы к старым ценам на газ, когда и какие факторы на это будет влиять?

– К таким ценам, которые были в начале лета 2021 года, 300-400 долларов за тысячу кубометров, мы не вернемся. Скорее всего, к лету 2022-го будет снижение цены до 600 долларов. На это влияет много факторов: наличие ресурса, спрос, объемы потребления электрической и тепловой генерации и промышленности.

Для энергонеэффективной промышленности Украины это большая проблема. Кроме этого, химическая промышленность, которая производит азотную группу удобрений, тоже вынуждена была отреагировать на ситуацию. Месяц назад, когда тысяча кубометров стоила более тысячи долларов на европейских хабах, остановились британские и европейские заводы.

Китай ограничил экспорт. Индия активно ищет источники поставок удобрений. Страны ограничивают экспорт и ориентируются на локальный рынок.

Газ – одна из ключевых составляющих себестоимости. А удобрения играют важную роль в производстве агропродукции – от внесения удобрений зависит урожайность, а от цены на удобрения – себестоимость с/х продукции…

– А еще элеваторы, сушка…

– Элеваторы, сушка. При текущих ценах на газ все производители удобрений вынужденно повышают цены. Они будут находиться на пике в зимний период. Текущие прогнозы по ценам на удобрения не очень радужные, например цена на карбамид может превысить 850 долларов.

– И к чему это приведет?

– Крупные агрохолдинги, которые наиболее эффективны и имеют более высокую прибыльность, в следующем году, просто проинвестируют часть заработанных денег в стабильную поставку удобрений. В тоже время малые хозяйства будут снижать объем закупки удобрений и это негативно повлияет на урожайность.

Это аграрный сектор. В энергетике все проще. Основной источник электроэнергии – атомная энергетика. Затем следует тепловая, которая в основном работает на угле. Но есть проблема, вызванная блокированием поставок казахского угля в страну со стороны РФ. А повышение спроса со стороны Китая в потреблении угля подтолкнуло цены вверх. Думаю, в случае затяжной и холодной зимы возможно дополнительное потребление газа тепловой генерацией. А это приведет к повышению цен на электроэнергию. И, как результат пострадают те предприятия, которые так и не смогли стать более энергоэффективными. Как следствие, подорожает вся продукция по цепочке и больше заплатит конечный потребитель.

– Повлияет ли снижение производства у аграриев, энергоемкой промышленности к снижению валютных выручек, ударит ли по курсу гривны…

– Потенциально, возможно. Помимо удобрений есть и другие факторы, которые влияют на урожайность: погода, качество семян, топливо. Но, в случае снижения урожайности и сохранения спроса на том же уровне, что и в этом году, увеличится стоимость с/х продукции. Тем самым валютная выручка от реализации с/х продукции не пострадает.

– Все указывает на рост цен в Украине в 2022. При этом в проекте госбюджета заложили инфляцию на уровне 6,2%. В Нацбанке вовсе планируют приблизиться к целевому показателю в 5%. Вы с такими оценками согласны?

– Основная статья экспорта это с/х продукция (36%) на втором месте продукция металлургического комплекса. Сейчас цены на металлургическую продукцию очень высокие. Думаю, здесь будет позитивный баланс с точки зрения увеличения экспортных выручек. А что касается аграриев, они за долгие годы стали достаточно умными, опытными не только в выращивании, но и в трейдинге. Что и дает им понимание, когда нужно "придержать" товар, чтобы продать его позже, когда цена будет на пике.

– То есть вполне возможно, что не будет скачка цен?

– Цены растут, да. Но с другой стороны, мировые рынки на ключевые продукты, металл, сельское хозяйство также растут. Практически все коммодити выросли в цене. То есть имеется определенный баланс.

– В странах ЕС из-за рекордных цен на газ очень громко закрылся целый ряд предприятий. У нас же тишина. Мы настолько прочные, или у нас не принято об этом говорить?

– Во многих случаях химическая промышленность, которая завязана на газе, действительно убыточная сейчас. Вопрос в том, насколько предприятия эффективны, какая составляющая газа в себестоимости. Если, к примеру, на "азотах" ("Ривнеазот", "Черкассыазот", "Днепразот", "Североазот), производят не только карбонит, но и аммиачную селитру. Они могут перейти с 70% использования газа до 20-30%, а все остальное перевести на покупку аммиака. Он производится на территории РФ и он более дешевый.

Высокая цена играет на руку всем российским и белорусским производителям, начиная от добычи газа и заканчивая химической промышленностью. У них сейчас высокая маржинальность. Газ сейчас продается по исторически максимальной цене и никто не собирается терять дополнительную прибыль, снижая стоимость готовой продукции, а, наоборот, удерживают высокую цену всеми доступными способами, это своего рода акселерация возврата инвестиций, направленных на проекты, такие как строительство "Северного потока-2".

Павел Присяжнюк об энергетике и лучшем способе инвестирования для украинцев

– Это будет очень долго…

– Предсказать невозможно. Логичный вопрос, кто бы ни воспользовался монопольным положением, хотя это и несправедливо. Если брать рынок того же аммиака, РФ – самый крупный экспортер. У них есть четыре завода. Себестоимость одной тонны аммиака на границе с Украиной составляет 145 долларов. Рыночная цена аммиака – 710-735 долларов. Если посчитать транспортировку по Украине, будет еще 100 долларов. Полная себестоимость не более 300 долларов, а цена реализации 710-735 долларов.

– Россияне хорошо заработают. А наша промышленность переживет такие цены на газ, еще и с учетом, что в следующем году будет 600 долларов за тыс. кубов?

– В большинстве случаев это отразится на конечном потребители. Есть задержка по времени в росте цен на следующем переделе. Газ начал расти в августе, а удобрения, к примеру, начали дорожать к концу сентября. Есть задержка в два-три месяца, иногда может доходить до полугода. Конечная цена продукции будет расти.

– Что должно делать государство в такой ситуации? Должны же быть механизмы протекционизма, должны создавать условия, чтобы наш бизнес выжил?

– Я считаю, что экономика эффективно функционирует без вмешательства/регулирования. Есть население, бюджетные организации, социальная инфраструктура – они требуют эффективного регулирования и поддержки государства.

Протекционизм локальных производителей может носить кратковременных характер только чтобы стабилизировать отрасль. Это не может быть системным инструментом. Любой протекционизм порождает ответную реакцию со стороны рынков и производителей конкурентов.

– То есть если мы введем квоты, то и для нас введут квоты.

– Должен быть сбалансированный подход. Должны быть экономически обоснованные и по времени, и по объемам, и по спросу, но это не может быть единственным решением.

О рынке газа для населения и верификации

– В прошлом году ввели рынок газа в сегменте для населения. Многие частные компании вышли на этот рынок, а сейчас ввели фактически регулируемую годовую цену. Не привело ли это к тому, что сегмент рынка для населения снова стал непривлекательным?

– Нет, населению может поставлять газ любой трейдер. Есть импортеры и трейдеры, которые работают только в В2В сегменте, а есть трейдеры, которые продают продукт и услуги для конечных потребителей и домохозяйств. В Украине из-за того, что доходы населения не настолько высокие, всегда существовал балансирующий инструмент в виде субсидирования со стороны государства. Сейчас видим тот же процесс субсидирования, но построен он по другому принципу.

Локальная государственная добыча работает на население и бюджетные организации, а импорт и классический трейдинг работает на рынок. Это те же субсидии. "Нафтогаз" продает голубое топливо трейдеру, который обслуживает конечного клиента по регулируемой цене. Фактически имеем просто регулирование наценки. Это дает понятные условия на рынке. Трейдер понимает, что не будет скачка цены при покупке и нет риска колебания цены для населения.

– Это правильный механизм?

– Не совсем, на мой взгляд, должны быть правильные целевые субсидии. Но для этого нужна единая база потребителей с верификацией их доходов. Не может получать субсидию человек, который отапливает дом в 200 квадратов. Если он может содержать дом, значит, должен платить и за энергоносители. Пока нет верификации дохода, на переходный период то, что придумано, является работающим механизмом.

Павел Присяжнюк об энергетике и лучшем способе инвестирования для украинцев

– Много разговоров о том, что у нас всего 18 млрд кубов в хранилищах газа. До конца года, как я понимаю, получим еще 5 млрд кубов. Хватит ли такого запаса?

– Хватит. Исходя из потребления прошлого года и прогнозов температурных режимов, хватит. Есть узкое место – тепловая генерация. Но критического перекоса баланса я не вижу.

– У нас около триллиона кубометров подтвержденных запасов газа. Могли бы как минимум свои потребности в газе полностью обеспечивать сами. Еще пять лет назад обещали, что к 2020-му сможем отказаться от импорта газа. Планы провалили. Почему?

– Есть фундаментальная проблема. У Украины истощенные месторождения. Мы до 1978-1980-го были ключевым производителем газа в СССР. Это было еще до того, как в России перешли на масштабную добычу. Подход, который использовался тогда: бури, добывай, пока это возможно, и просто бросай то, что уже менее эффективно.

Пока на скважинах было высокое давление и добывали большие объемы, их эксплуатировали. Как только добыча падала до определенного низкого уровня, их конвертировали или ликвидировали. На территории Украины больше 3,5 тыс. ликвидированных скважин. Что получилось? Из-за того, что неправильно и некорректно разрабатывали месторождения, они стали истощенными, это месторождения с низким давлением.

Должен применяться другой подход к добыче. На всех месторождениях ежегодно идет падение добычи. Если сохранять текущий подход, ничего не делать, объемы добыча у УГД падает на 10% в год. Если в этом году будет 10,5 млрд кубов, то в следующем году, если ничего не делать, добыча уже будет на уровне 9 млрд кубов. "Укргаздобыча" пытается минимизировать кривую падения. Но здесь очевидно нужно более агрессивно и системно подходить к решению проблемы:

Стабилизировать добычу. Это ремонт ликвидированных и законсервированных скважин. Установка дожимных компрессорных станций, которые позволяют извлечь остатки газа. Бурение дополнительных скважин на тех же участках, если есть возможность повысить давление. Привлекать партнеров, которые имеют буровой и финансовый ресурс, это позволит системно и оперативно стабилизировать добычу.

Наращивать добычу. "Укрзгаздобыча" опаздывает в этом плане. С государственной корпорацией сложно работать, сложно формировать альянсы. Очень сложные процедуры, сложно привлекать партнеров и создавать СП

– Слышал версию, что они не получают новые лицензии, потому что госкомпания в отличие от частной не может дать взятку…

– На самом деле, будучи государственной компанией, всегда можно решить эту проблему. Вопрос только в целесообразности и способности дать результат. На данный момент лицензий достаточно для освоения на несколько ближайших лет. Необходима системная и масштабная разведка на этих площадях и бурение скважин. Скорость этого процесса тоже оставляет желать лучшего.

Сейчас "Укрзгаздобыча" купила несколько лицензий и остался вопрос эффективной работы. Одно из месторождений – это "Дельфин". Но нужны специалисты, партнеры которые имеют опыт бурения на шельфе. Это мог быть "Черноморнефтегаз", но он остался в Крыму. Но и этого недостаточно. Нужно будет построить инфраструктуру, чтобы подключиться к ГТС.

Павел Присяжнюк об энергетике и лучшем способе инвестирования для украинцев

– Значит ли это, что для того, чтобы мы могли не импортировать газ, сейчас цены должны быть невероятно высокими, потому что все, что вы перечислили, это миллиарды долларов инвестиций.

– Нет, это не значит, что газ должен быть дорогим. Сейчас цена на газ высокая, соответственно сокращается срок окупаемости но это не главное. Вопрос в себестоимости добычи. В разных случаях это разная цифра. В РФ например себестоимость на уровне 20 долларов за тысячу кубометров.

– А у нас?

– Сейчас называют цифры около 150 долларов за тысячу кубометров. Но в период 2008-2011 годов себестоимость "Черноморнефтегаза" была около 60 долларов, а "Укргаздобычи" – около 30 долларов. Но тогда и оплата труда, и оборудование – все было дешевле.

– Когда мы сможем выйти на самообеспечения газом?

– Есть простой подсчет, который может сделать любой газовик. В Украине хорошее месторождение дает дебит скважины приблизительно 100 тыс. кубов газа в день. За год, с учетом возможных простоев, это 36 млн кубов газа.

Нам нужно компенсировать 1 млрд кубов газа падения в год, и столько же добывать дополнительно для прироста добычи. Что означает – 30 новых скважин в год, чтобы просто компенсировать падение. И еще столько же, чтобы нарастить добычу.

– Звучит маловероятно…

– В год при привлечении партнеров, параллельной разработке, это возможно. 60 новых скважин в год – это реально. Сейчас "Укргаздобыча" имеет план 20-27 скважин в год.

– Чтобы закрыть тему газа. Как считаете, запуск "Северного потока-2" может превратить нашу ГТС в груду металла?

– С точки зрения географии, инфраструктуры, у Украины есть огромный потенциал. Во-первых, порядка 30 млрд кубов газа, которые можно хранить в подземных хранилищах. У нас есть три направления: Венгрия, Словакия, Польша. Инфраструктура уже существует. Уникальность географического положения и наличие инфраструктуры на лицо.

Чтобы Украина стала привлекательным и хорошим партнером для ЕС и сохранила часть транзита, нужно использовать потенциал хранилищ и стать газовым хабом для Центральной Европе. Но тут нужны международные политические договоренности, чтобы дать возможность Украине занять эту нишу.

О будущем украинской экономики

– Какая сфера может дать толчок для развития экономики? Что может быть нашим драйвером?

– Ответ очевиден, переход от сырьевой экономики (экспорт сырья) в более глубокие промышленные пределы – экспорт готовой продукции. И это касается в основном наших ключевых секторов экономики: с/х, металлургия, полезные ископаемые, машиностроение, химическая промышленность, деревообрабатывающая промышленность и информационные технологии.

Наши айти-компании высококонкурентные во всем мире. Украина обошла Китай и Индию по соотношению цена/качество.

Украина имеет огромные перспективы в портовой и ЖД инструктуре. Украина имеет потенциал стать региональным хабом с точки зрения железнодорожной и портовой инфраструктуры.

Куда лучше инвестировать деньги украинцам

– Если бы тебе дали 10 тыс. долларов и предложили инвестировать их, но не относить на депозит, а заработать больше. Куда бы ты их сейчас инвестировал?

– Есть стереотипы общества, и назовем это "национальными особенностями". Нам долгие годы рассказывали: деньги нужно складывать, их нужно относить в банк, а лучше вложить в землю или недвижимость.

Я долгое время жил в Германии, много работал с американским рынком. Подход немцев отличается – люди хотят быть мобильными, чтобы воспользоваться возможностью построить карьеру. Практически во всем ЕС, особенно молодежь, старается не привязываться к одному месту жительства. Хотят иметь возможность в случае открывшейся перспективы, оперативно перемещаться между городами, странами. У нас же совершенно другая история. Если ты оказался в определенной точке, твоя первая задача – надо обзавестись чем-то, что можно оставить детям, получить крышу над головой.

Это наша ментальность. Люди первым делом, когда заработали деньги, инвестируют в объекты недвижимости. Многие покупают жилую недвижимость, но в то же время есть много альтернативных целей для инвестирования. Например в той же недвижимости, компании которые реализуют строительные проекты, которые имеют только часть капитала, а остальное привлекают. Доходность там выше…

– Но и риски выше…

– Не всегда, но эти потенциальные риски и позволяют зарабатывать.

Если вернуться к вопросу о 10 тыс. долларов, самый простой способ – ОВГЗ. Если не знаете что делать, нужно принять решение как безопасно проинвестировать и получить гарантированный доход – ОВГЗ. Там ставки выше, чем депозит. И эта инвестиция обеспечена государством.

Дальше есть вторая категория: если готов потратить больше времени. Например, пойти в банк и пообщаться с подразделением, которое занимается прайвет банкингом. Они смогут более широко и гибко подобрать портфель для инвестиций исходя из твоего видения и толерантности к риску.

Просто открыть депозит в банке – возможно и это, но там небольшие ставки. Есть всегда возможность проинвестировать в бизнес друзей, родственников, знакомых если есть доверие и понимание уровня риска. Но здесь вопрос гарантий возврата инвестиции как никогда актуален.

Кроме этого, системные и более доходные инвестиции требуют элементарной финансовой грамотности. Только понимая азы, можно оценить степень риска и уровень доходности которую в итоге получишь.